Сложная газовая ситуация вокруг Катара

2 самых честных брокера бинарных опционов за 2020 год:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место — лидер рейтинга! 100% надежность и честность брокера. Лучший выбор для новичков!

  • ФинМакс
    ФинМакс

    Хороший брокер с большим количеством торговых инструментов!

Сложная газовая ситуация вокруг Катара

КАТАР (по-арабски — «страна», «вырезанное-обрезанное»), монархия в Юго-Западной Азии. Располагается на одноименном полуострове в восточной части Аравийского п-ова, глубоко вдающемся в Персидский залив. Площадь – 11.437 кв. км. На юге граничит с Саудовской Аравией и Объединенными Арабскими Эмиратами.

Столица – Доха. Население – 840,3 тыс. человек (2004). Плотность населения – 52 человека на 1 кв. км. Площадь – 11,4 тыс. кв. км. Самая высокая точка – Аба-эль-Баул (105 м над у.м.). Официальный язык – арабский. Государственная религия – ислам. Денежная единица: риал Катара = 100 дирхамам. Национальный праздник: День независимости – 3 сентября (1971).

Природа. Полуостров Катар представляет собой плоскую равнину. В центре возвышается низкое известняковое плато, слабо расчлененное руслами временных водотоков – вади, полого понижающееся в восточном направлении и образующее клифовое побережье на крайнем северо-востоке. Вдоль западного побережья тянется полоса песчаных холмов, достигающих в высоту 40 м. Вдоль юго-восточного побережья протянулась цепь замкнутых бессточных западин с плоскими засоленными днищами (себха). На севере преобладают песчаные пустыни с подвижными барханами, в центральной части – каменистые пустыни с пятнами солончаков, на юге холмистый рельеф сложен эоловыми песками. Наивысшая точка Аба-эль-Баул (105 м над у.м.) находится на юго-востоке страны. Окаймлен полуостров коралловыми рифами и коралловыми островами.

В недрах Катара и прилегающего шельфа разведаны крупные запасы нефти (900 млн. т) и природного газа (20 трлн. куб. м, более 5% мировых ресурсов). Кроме того, обнаружены залежи фосфатов, серы, асбеста, гипса и марганцевой руды.

Климат субтропический аридный. Лето очень жаркое (средняя температура самого теплого месяца, июля, 35° С) с частыми пыльными и песчаными бурями. Зима теплая (средняя температура самого холодного месяца, января, 22° С). Среднегодовое количество осадков, выпадающих с ноября по май (с максимумом в феврале), колеблется от 55 мм на юге до 125 мм на севере. Характерны сухие северные ветры, несущие массы песка из аравийских пустынь.

Воду, как питьевую, так и для орошения, забирают из артезианских скважин или колодцев. Однако бóльшая часть пресной воды производится из морской воды путем ее опреснения. В северных районах, где грунтовые воды подходят близко к поверхности или выходят на нее, сформировались небольшие ареалы почв, пригодных для земледелия.

Почти вся территория Катара представляет собой бесплодную пустыню. Только в период зимних дождей появляется разреженный покров жестколистных трав и распускаются листья и цветы на ксерофильных кустарниках и кустарничках. Для пустынь Катара характерны полынь, верблюжья колючка, кермек, астрагал, акация, гребенщик (тамарикс). Местами в условиях неглубокого залегания грунтовых вод распространены оазисы.

Животный мир беден. Преобладают пресмыкающиеся (вараны, агамы, змеи, круглоголовки, гекконы) и грызуны (песчанки, тушканчики). Встречаются шакалы, лисицы, гиены, очень редки газели. Среди птиц выделяются такие крупные хищники, как орланы, коршуны, много воробьев, на побережье водятся морские чайки, фламинго, цапли, гуси. Характерны такие паукообразные, как скорпионы, фаланги, пауки. Многие животные из-за жары ведут ночной образ жизни либо проявляют активность только в утренние часы. В водах Персидского залива водятся более 70 видов промысловых рыб, ракообразные (в том числе креветки), моллюски (в том числе жемчужницы), губки. Встречаются морские черепахи.

Население. Численность населения в последние полвека увеличивалась стремительными темпами, в основном за счет притока иммигрантов для работы в нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей отрасли. Так, в 1949 в стране насчитывалось 20 тыс. человек, на июль 2004 численность жителей составляла, по оценке, 840 290 человек, из которых около половины проживала в столице – городе Доха. Возрастная структура населения: до 15 лет – 24%, от 15 до 65 лет – 73%, старше 65 лет – 3%. Средний возраст – 31,4 года. Рождаемость оценивается в 15,6 на 1000 населения, смертность – 4,52 на 1000, иммиграция – 16,29 на 1000, прирост населения – 2,74%. Младенческая смертность – 19,32 на 1000. Средняя продолжительная жизнь – 73,4 года.

Лучшие русскоязычные платформы бинарных опционов:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место — лидер рейтинга! 100% надежность и честность брокера. Лучший выбор для новичков!

  • ФинМакс
    ФинМакс

    Хороший брокер с большим количеством торговых инструментов!

Население – арабы (40%), проживает большое число выходцев из Пакистана (18%), Индии (18%) и Ирана (10%). Официальный язык арабский, широко распространен английский. Государственная религия – ислам. Его исповедуют ок.95% населения. Большинство катарцев – последователи суннитского направления в исламе; иранцы – шииты.

Образование в Катаре на всех уровнях бесплатное. По оценкам, 83% населения старше 15 лет умеют читать и писать. Существуют государственные и частные начальные и средние школы. В Дохе с 1973 действует университет, в настоящее время включающий 7 колледжей. Обучение юношей и девушек раздельное. Многие катарцы получают высшее образование за рубежом, в основном в США.

Государственное устройство. Катар – традиционная наследственная монархия, возглавляемая эмиром из династии Аль Тани (по-арабски правильнее ат-Тани). 1 сентября 1971 стал независимым государством и 19 апреля 1972 в стране была введена временная конституция. В июле 1999 эмир распорядился сформировать комитет, который призван был выработать постоянную конституцию, а 29 апреля 2003 она была одобрена на референдуме.

Глава государства – эмир. С 27 июня 1995 трон занимает эмир Хамад бен Халифа Аль Тани. Он занимает также пост главнокомандующего вооруженными силами и министра обороны. Совет министров назначается монархом. Большинство членов правительства принадлежит к правящей семье. В 1996 премьер-министром назначен брат эмира – Абдаллах бен Халифа Аль Тани.

Существует однопалатный Консультативный совет (Маджлис аш-шура), учрежденный в 1972. Его 35 членов не избирались. Новая конституция предусматривает, что из 45 членов совета две трети должны избираться всеобщим голосованием, а одна треть – назначаться эмиром. В функции совета входят вопросы внешней и внутренней политики страны, внесение соответствующих рекомендаций на рассмотрение эмира и правительства.

Судебная система состоит из Апелляционного суда, гражданских и шариатских судов.

В административном отношении Катар разделен на 10 муниципальных округов (баладийя).

Деятельность политических партий в стране запрещена.

Вооруженные силы состоят из сухопутных, военно-морских и военно-воздушных сил. Военные расходы в 2000 составили 723 млн. долл. США (10% ВВП).

Катар является членом ООН и ее специализированных организаций, Лиги арабских государств, Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, Организации стран – экспортеров нефти (ОПЕК) и Организации Исламская конференция. Поддерживает дипломатические отношения с РФ (установлены с СССР в 1988). В 2001 Катар разрешил свои многолетние пограничные споры с Бахрейном и Саудовской Аравией.

Экономика. Традиционные занятия катарцев – добыча жемчуга, рыболовство, разведение верблюдов и овец, отчасти земледелие. В настоящее время во всех этих отраслях хозяйства заняты менее 10% трудовых ресурсов. Основу экономики Катара составляет добыча нефти и газа. Эта отрасль обеспечивает более 55% ВВП, ок. 85% доходов от экспорта и 70% государственных доходов. Прибыль от нефтегазовой отрасли позволила Катару стать богатой страной с современной, хорошо развитой экономической инфраструктурой и уровнем доходов на душу населения, почти не уступающем западноевропейскому. Обнаруженные запасы нефти оцениваются в 14,5 млрд. баррелей, а природного газа – в 17,9 триллионов куб. м. (третьи по величине запасы газа в мире).

По оценке 2003, ВВП Катара составил 17,54 млрд. долл. США, что соответствует 21,5 тыс. долл. на душу населения. Структура ВВП на 2002: промышленность – 64,7%, услуги – 34,9%, сельское хозяйство – 0,4%. В 2003 ВВП вырос на 8,5%. Уровень инфляции в 2003 составил 2%. Безработица в 2001 составляла 2,7% рабочей силы.

Контроль над добычей нефти и газа с 1970-х принадлежит государству. (Это когда ОПЕК права покачал) Налажена также переработка нефти, функционируют два нефтеперерабатывающих завода в Умм-Саиде. Развиваются отрасли – производство удобрений, металлургическая, цементная, нефтехимическая, химическая и мукомольная промышленность. Крупный сталеплавильный комплекс в Умм-Саиде работает на привозном сырье. Поскольку Катар испытывает дефицит пресной воды, почти все потребности в ней покрываются за счет опреснения морской воды в промышленных масштабах, причем опреснительные установки работают за счет энергии, получаемой от сжигания природного газа. В Катаре ежегодно производится 9,3 млрд. кВтЧч электроэнергии при потреблении 8,6 млрд. Большая часть промышленных предприятий и сферы услуг принадлежит государству.

Сельское хозяйство развито слабо. Включает кочевое скотоводство и очаги земледелия и садоводства в оазисах. Выращивают овощи, фрукты, финики, кукурузу, просо. Производят куриное мясо, говядину, молочные продукты. Население занимается также рыболовством и добычей жемчуга. Собственное сельскохозяйственное производство обеспечивает лишь ок.10% потребностей в продовольствии.

В 2003 стоимость экспорта составила 12,36 млрд. долл. США, импорта – 5,71 млрд. Экспортируются нефть и нефтепродукты (составляющие ок.80% экспорта), сжиженный газ, удобрения, сталь, цемент, креветки, жемчуг. Основные партнеры по экспорту – Япония, Южная Корея, Сингапур, США. Ввозит Катар технику, транспортные средства, продовольствие, продукцию химической промышленности, сырье для металлургической промышленности. Основные партнеры по импорту – Франция, Япония, США, Великобритания, Германия, Италия, Объединенные Арабские Эмираты, Саудовская Аравия, Южная Корея.

В 2002–2003 государственные доходы составили 5 млрд. долл. США, государственные расходы – 5,5 млрд. долл. Внешний долг достигает 16,2 млрд. долл. Денежная единица – катарский риал (в 2003 обменный курс составил 3,64 риала за 1 долл. США)

Протяженность автомобильных дорог 1230 км (из них 1107 с твердым покрытием). Они связывают Катар с Саудовской Аравией и ОАЭ. Общая протяженность нефте- и газопроводов достигает 2050 км.

Большая часть грузоперевозок приходится на торговый флот, насчитывающий 22 судна разных типов (водоизмещением более 1000 брутто-регистровых тонн каждое) общим водоизмещением 525 тыс. брутто-регистровых тонн. Основные порты – Умм-Саид и Доха. Функционируют четыре аэропорта (в т.ч. 2 – с твердым покрытием полос), из них один международный – в Дохе. Имеется также 1 вертолетный аэропорт.

Катар относится к странам, имеющим современные средства связи. Используются 176,5 тыс. телефонных линий и 267,2 тыс. мобильных телефонов. Собственная спутниковая система позволяет принимать радио- и телепрограммы из-за рубежа, имеется автоматическая система международной телексной связи. Работают 12 радиостанций и 1 телевизионная станция («Катар телевижн сервис»), население владеет 260 тыс. радиоприемниками и 230 тыс. телевизоров. Действует служба Интернет, насчитывающая ок. 70 тыс. пользователей.

Издается несколько ежедневных и еженедельных газет, в основном на арабском языке. Наиболее крупные тиражи имеют «Аш-Шарк» («Восток», 40 тыс. экз.), «Ар-Райя» («Знамя», 25 тыс.), «Аль-Араб» (20 тыс.), «Галф таймс» (на англ. яз., 15 тыс.), «Аль-Уроба» («Арабизм», 12 тыс.).

История. Территория Катара была заселена с древних времен. Страну упоминал древнеримский историк Плиний Старший (1 в.). Археологические находки в регионе показывают, что в 4–2 тысячелетиях до н.э. эти земли находились под влиянием царств Дильмун, центр которого находился на Бахрейне, и Маган (предположительно в районе современного Омана). Жители занимались выращиванием зерновых культур, выплавкой меди и интенсивным торговым обменом с Шумером, Аккадом, Вавилонией и Ассирией. В 6 в. до н.э. Катаром и окрестными территориями завладело Персидское государство, в последующие столетия над ними попеременно устанавливали свое господство государства, владевшие современными Ираком и Ираном. В 4 в. мелкие княжества Персидского залива попали в зависимость от сасанидского Ирана. В 7 в. в районе распространился ислам, и Катар вошел в состав Арабского халифата. В результате распада халифата в конце 10 в. возникло исмаилитское государство карматов со столицей на Бахрейне, но уже в 11 в. оно пало. Катар стал объектом ожесточенной борьбы между Багдадским халифатом и Оманом, регион был сильно разорен. В 13 в. Катар раздирался междоусобными войнами арабских правителей, а в 1320 был покорен шейхом Ормуза. В 1470-х он вновь обрел фактическую независимость, но должен был выплачивать небольшую дань Османской империи.

В 1510-х Катаром завладели португальцы, однако в 1536 они были изгнаны турецким флотом. В борьбу за власть в регионе пытались вмешаться и другие европейские державы – Англия и Голландия. В 1623 англо-персидские силы принудили Португалию покинуть Ормуз, а затем и все территории в Персидском заливе. В 17 и 18 вв. район находился под властью Омана, изгнавшего персов.

В конце 18 – начале 19 вв. власть над Катаром перешла к племенам, которыми управляла династия Аль-Халифа. Ее шейхам удалось завоевать Бахрейн. В дальнейшем им пришлось уступить контроль над Катаром роду Аль-Тани, но они не оставляли намерения вернуть себе полуостров. В свою очередь, Аль-Тани приняли новую радикальную версию ислама – ваххабизм.

Распространение ваххабизма в Аравии послужило поводом для нового вмешательства со стороны Великобритании и Османской империи. В 1818–1820 Великобритании удалось утвердить свое присутствие в регионе, и в 1868, воспользовавшись конфликтом между Бахрейном и Катаром, британские власти продиктовали Катару неравноправный договор. Однако в 1871 страна была захвачена Османской империей и попала под власть турецкого губернатора.

Шейх Касем из рода Аль-Тани (с 1878) сумел объединить враждовавшие племена и проводить сравнительно самостоятельную политику. В начале 20 в. катарцам удалось отразить угрозу со стороны ваххабитского Неджда только благодаря британской поддержке. В июле 1913 Великобритании удалось, наконец, добиться от Османской империи согласия на нейтрализацию Катара, а в период Первой мировой войны, 3 ноября 1916 она вынудила правителя Катара подписать договор об установлении британского протектората. В 1934 договор был обновлен.

Великобритания осуществляла военный контроль над Катаром, ведала внешними отношениями и извлекала выгоду от добычи жемчуга и губки. В 1940 началась добыча нефти, прерванная в ходе Второй мировой войны. С 1947 добычу нефти вела «Петролеум девелопмент компани оф Катар», а с 1952 – дочерняя «Катар петролеум компани». В 1960 английская компания «Шелл – Ката», имевшая долгосрочную концессию в территориальных водах Катара, начала разработку шельфового нефтяного месторождения.

В 1930-х восстали племена внутренних районов Катара. В 1950–1960-х в регионе стали нарастать антиколониальные настроения. В Катаре с 1964 действовала подпольная Организация национальной борьбы, а в начале 1970-х – Народный фронт освобождения Омана и Арабского залива. Стремясь изменить методы своего влияния, Великобритания пошла в 1961 на передачу трети района концессии «Катар петролеум» правителю страны – шейху Ахмеду Аль Тани (1960–1971). В 1968 британские власти побудили правителей Бахрейна, Катара и будущих ОАЭ договориться о создании федерации княжеств, однако переговоры между ними в 1968–1969 выявили глубокие разногласия между Катаром и Абу-Даби (ох уж этот оппозиционер и исторический друг России Абу-Даби). 1 сентября 1971 Катар провозгласил свою независимость. Первым эмиром (1971–1972) стал шейх Ахмед.

В феврале 1972 в результате бескровного переворота власть захватил двоюродный брат монарха – Халифа бен Хамад Аль Тани (1972–1995). В 1974 для эксплуатации нефтегазовых месторождений и контроля за деятельностью иностранных фирм, занятых в нефтегазодобывающей и нефтегазоперерабатывающей промышленности, была создана государственная Генеральная нефтяная корпорация. В 1975 правительство Катара выкупило капитал концессионеров. С 1974 в стране ведется переработка нефти.

Во внутренней политике вся власть в государстве сосредоточилась в руках эмира и правящей династии. Внешнеполитически Катар ориентировался, в первую очередь, на сотрудничество с государствами региона. В период ирано-иракской войны 1980–1988 он поддерживал Ирак, а во время войны в Персидском заливе в 1990–1991 (после захвата Ираком Кувейта) принимал активное участие в коалиции, возглавляемой США. Играет активную роль в расширении арабо-израильских экономических связей, организуя совещания в рамках арабо-израильского мирного процесса и обмениваясь с Израилем небольшими торговыми миссиями.

В июне 1995, в результате очередного бескровного переворота, эмира Халифу сменил его сын Хамад Аль Тани. Новый монарх в целом сохранил прежнюю систему правления, но пошел на некоторые меры по обновлению. Он расширил состав Консультативного совета и создал комиссию по разработке постоянной конституции. В 1996 был учрежден пост премьер-министра, в марте 1999 и апреле 2003 проведены всенародные выборы в Центральный муниципальный совет с совещательными функциями, деятельность которого направлена на совершенствование управления на муниципальном уровне. В 2001 Катар урегулировал пограничные споры с Бахрейном о морской границе и принадлежности о.Хавар (Международный суд в Гааге признал его принадлежность Бахрейну) и с Саудовской Аравией.

29 апреля 2003 в Катаре был проведен референдум по проекту постоянной конституции страны. 96,6% катарских избирателей проголосовали за новую конституцию.

ЛИТЕРАТУРА

Исаев В.А., Озолинг В.В. Катар. Объединенные Арабские Эмираты. М., 1984
Бодянский В.Л. Восточная Аравия: история, география, население, экономика. М., 1986
Исаев В.А., Филоник А.О. Государство Катар: проблемы развития. М., 1999
Энциклопедия «Кругосвет»

maratkunaev
Посмотреть профиль
Отправить личное сообщение для maratkunaev
Найти все сообщения от maratkunaev

Комментарии

Инвестиционный климат Катара

Катар является небольшим по площади государством с населением не больше миллиона человек, однако его геополитическое и экономическое значение как страны, сосредоточенной на перекрестке основных энергетических потоков Персидского залива, велико.
Еще одной особенностью Катара можно смело назвать то, что это страна противоположностей: «дом» для американских военных и критикующего их действия телеканала «Аль-Джазира», консервативное население и либерально настроенное руководство, приют для радикальных лидеров из других стран Ближнего Востока и идейных сторонников развития диалога с Израилем.
Современный Катар является мощным, динамично развивающимся центром, где сосредоточены экономические интересы ведущих западных стран, которых привлекают богатые природные ресурсы и внутриполитическая стабильность этого государства.
Стоит ли иностранным компаниям вкладывать капитал в развитие катарской экономики? Каковы гарантии и возможные риски? Для ответа на эти вопросы проанализируем текущую обстановку в нескольких наиболее значимых областях, непосредственно влияющих на состояние инвестиционного климата государства.

В 2000 г. шейх Хамад сформулировал вектор внутриполитического развития Катара и выделил основные препятствия на этом пути. Последовательное реформирование политической системы определено в качестве главной внутриполитической задачи Катара.
В то же время зафиксировано, что для катарского общества, живущего в русле исламских традиционных установок и укладов, проведение в жизнь этих изменений займет некоторое время.
Начиная с 1999 г., в Катаре проведен ряд политических реформ: состоялись выборы в муниципальные советы, на общенациональном референдуме одобрен проект конституции, создан парламент.
В рамках формирующей конституционной системы в 2003 г. эмир Катара шейх Хамад определился с выбором своего преемника: им стал его четвертый сын шейх Тамим.
Вместе с тем, до полной либерализации общественно-политической жизни еще далеко. В Катаре до сих пор запрещены политические партии и деятельность правозащитных организаций. Несмотря на провозглашенную свободу слова, на практике сохраняется жесткая цензура в СМИ, в том числе на телеканале «Аль-Джазира».
Позиции эмира Катара шейха Хамада в целом устойчивы, хотя за последние годы ему пришлось пережить две попытки заговора – в 1996 и 2002 гг. Его главный внутриполитический козырь – поддержка населения, средний уровень жизни которого с 1999 по 2004 гг. увеличился более чем в два раза до 45 тыс. долл. в год. Это один из самых высоких соответствующих показателей в мире.
Во внутриполитическом плане наименее всего предсказуема реакция катарского общества на модернизационные планы эмира шейха Хамада. Будучи предельно терпимым и мультикультурным, его отдельные консервативно настроенные элементы с предельной осторожностью воспринимают привносимые сверху нововведения.
Среди этих элементов, в первую очередь, выделяются сторонники экстремистски настроенных религиозных лидеров из Пакистана и Афганистана, которые нашли политический приют в Дохе. Их влияние на местной арене достаточно высоко, вплоть до членов правящей семьи.
Еще одна угроза внутриполитической стабильности, исходящая от «заморских» исламских радикалов, состоит в их стремлении внедриться в молодежную среду Катара, которая составляет 40% его населения – более 350 тыс. человек. Ведь успех их «миссионерской» деятельности во многом зависит от способности официального руководства трудоустроить молодых катарцев и обеспечить их полноценное участие в общественно-политической жизни страны.

Геополитические позиции Катара в регионе и в мире основываются на доверительных и союзнических отношениях с США, свидетельством чему является завершение строительства крупнейшей в Заливе военно-воздушной базы США в декабре 2002 г.
Кроме того, в эмирате также размещен штаб Объединенного центрального командования ВС США (СЕНТКОМ), на создание которого ушло более 1 млрд долл. Становится понятно, что своим присутствием американцы обеспечивают «зонтик безопасности», и де-факто Катар находится под протекторатом США.
Примечательно, что несмотря на американскую защиту, внешняя политика Катара характеризуется максимальной сбалансированностью. В эмирате объективно пересечены интересы многих других промышленно развитых государств, активно осваивающих углеводородные ресурсы страны.
Развивая сбалансированные отношения со многими «игроками» и привлекая западные и другие иностранные компании в свою экономику, Катар превращается тем самым в своеобразного «друга» всего цивилизованного мира и решает наиболее актуальные проблемы региональной безопасности, перекладывая их частично на плечи своих политических и экономических партнеров.
Одной из потенциальных внешних угроз Катара экспертами называется Иран. В северной части приграничной территории Катара расположено одно из крупнейших в мире газовых месторождений, которое соединено с крупным иранским резервуаром природного газа. В последние годы Доха планирует приступить к освоению этого месторождения, однако еще в 2004 г. Тегеран призвал воздержаться от этого. В противном случае Иран пообещал найти иные пути решения этого вопроса. Исходя из этого, некоторые эксперты отмечают, что угроза конфликта между Катаром и Ираном является весьма высокой.
В то же время реальные и насущные проблемы у Катара возникали со своими арабскими соседями, многие из которых не сразу поддержали приход к власти нового эмира в результате ненасильственного переворота в 1995 г.
Так, уже длительное время отношения между Катаром и Саудовской Аравией характеризуются как напряженные. Эр-Рияд не раз срывал крупные региональные экономические проекты, инициированные Дохой (строительство газопровода Катар-Кувейт, возведение дамбы Катар-ОАЭ).
Из-за разногласий между Катаром и Саудовской Аравией в 2005 г. было распущено 20-тыс. совместное воинское подразделение «Щит полуострова», призванное решать задачи обеспечения региональной безопасности.
С другими монархиями Персидского залива Катар старается поддерживать сбалансированные отношения в рамках Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), внутри которого запущены совместные оборонные и экономические инициативы, одна из которых предусматривает создание валютного совета к концу 2009 г. Саудовская Аравия,Бахрейн, Кувейт и Катар вплотную приблизились к реализации подобной идеи. В июне 2009 г. в Эр-Рияде было подписано соглашение о введении в этих странах единой валюты. Эксперты верят в перспективность новой денежной единицы, которая может потеснить в золотовалютных резервах других стран традиционные доллары и евро.
Представители четырех из шести стран – участниц ССАГПЗ подписали документ, в соответствии с которым до конца этого года в Эр-Рияде будет создан валютный совет. Этот орган займется реализацией достигнутого соглашения, в частности, положения о создании Центрального банка Персидского залива.

Стоит напомнить, что в 2003 г. страны-члены ССАГПЗ образовали единое таможенное пространство.

На региональной и межарабской аренах Катар выступает последовательным сторонником демократизации и либерализации общественно-политической жизни.
При этом эмир Катара не раз выступал с «обличительными» речами в адрес руководства арабских стран, обвиняя их в коррупции и непотизме. Одним из инструментов межарабской политики Катара является спутниковый телеканал «Аль-Джазира», который претендует на всестороннее и прозрачное освещение аспектов общественно-политической ситуации в арабо-мусульманском мире.
Такого рода внешнеполитическое позиционирование Катара ведет к обострению его отношений не только с ближайшими соседями, но и с большинством арабских стран, которые обвиняют Доху в тенденциозности, двойных стандартах и выполнении политических заказов, поступающих из Вашингтона.
В этом, пожалуй, есть доля правды. Ведь свобода слова на телеканале «Аль-Джазира» и вообще в катарских СМИ не такая уж и неограниченная: все, что касается внутренних проблем Катара – «табу» для журналистов.
И еще об одном. Обстановка в Ираке, а также развитие ситуации вокруг Ирана будут оказывать непосредственное влияние на Катар.
Во-первых, развитие ситуации в этих странах по кризисному сценарию может затронуть стабильность в соседних государствах, особенно в среде многочисленной шиитской общины в них, и вызвать эффект цепной реакции, которая, наверняка, дойдет и до Катара.
Во-вторых, боевики, направляющиеся в Ирак и возвращающиеся из него, могут время от времени представлять прямую опасность внутриполитической стабильности Катара и безопасности его подданных.
В-третьих, продолжающаяся «мясорубка» в Ираке объективно ведет к радикализации настроений на «арабской улице», и Катар вместе с расквартированными на его территории американскими базами является удобной мишенью для радикалов.

На протяжении последних нескольких лет экономика Катара стремительно развивается и уже превратилась в одну из самых динамично растущих в мире.
В номинальных ценах увеличение ВВП Катара фиксируется в двузначных цифрах – в среднем 18-20% в год, начиная с 1999 г. За период 1999-2006 гг. экономика эмирата увеличилась в 3 раза.
Динамика экономического роста также положительна. В 2007 г. катарский ВВП увеличился на 17%.

Основным источником экономического роста Катара, как и других государств Залива, является нефтегазовая отрасль (60% ВВП), производство в которой до ценовых скачков на «черное золото» в 2008 г. и наступления мирового финансового кризиса увеличивалось в денежном выражении, благодаря благоприятной конъюнктуре нефтяных цен.
Так, в 2005 г. нефтегазовый сектор катарской экономики продемонстрировал рост в 46%, в то время как все остальные отрасли увеличили свое производство на 18%. В 2006 г. эти показатели уже составили 29% и 23% соответственно, а в 2007 – соответственно 14 и 20%.
В то же время стремительный экономический рост Катара сопровождался ускорением инфляции. В 2005 г. ее уровень составил 8.5% (наивысший показатель с 1981 г.), а в 2006 г. — достиг 10.5%. В качестве причин ускорения роста внутренних цен экспертами называются мировое падение курса доллара, к которому привязан катарский риал, а также «бум» на рынке недвижимости.
Несмотря на высокую инфляцию, фискальные и финансовые показатели Катара остаются устойчивыми. Бюджет страны ежегодно сводится со значительным профицитом в размере 13-15% ВВП. Это объясняется тем, что в его основу закладывается крайне низкий уровень цены на нефть – 19-20 долл. за баррель.
Следует заметить, что высокие поступления от нефтегазового экспорта позволяют поддерживать на стабильно высоком уровне валютно-кредитные позиции. Официальные валютные резервы Катара составляют 2.8 млрд долл., хотя, по экспертным оценкам, иностранные авуары Катара достигают 25 млрд долл. Внешний долг Катара равен 18 млрд. долл.
С 2004 г. суверенный кредитный рейтинг Катара (согласно данным агентства Standard & Poors) стабильно держится на уровне «А+», что характеризуется как умеренно высокая способность своевременно и полностью выполнять свои долговые обязательства, однако большая чувствительность к воздействию неблагоприятных перемен в коммерческих, финансовых и экономических условиях.

Инвестиционные аспекты функционирования катарской экономики

Катар сегодня активно стремится диверсифицировать свою экономику, чтобы снизить ее зависимость от нефти. Одним из главных локомотивов, стимулирующих соответствующую инвестиционную активность, является государство, которое избрало в качестве приоритетного направления всестороннее развитие газовой отрасли.
При этом руководство страны планирует поощрять хозяйственную активность и в других секторах экономики, в том числе с участием иностранных инвесторов.
В апреле 2006 г. катарское министерство финансов и торговли объявило, что в ближайшие 5 лет государство рассчитывает привлечь около 130 млрд долл. иностранных капиталовложений, из которых 80 млрд долл. пойдут в газовую отрасль, 20 млрд — на развитие туризма, 10 млрд — на развитие инфраструктуры и еще 10 млрд — в другие хозяйственные проекты.
Крупнейшими инвестиционными проектами в газовой отрасли являются строительство газопровода в ОАЭ, а также планы провести отдельную газовую трубу в Кувейт, Бахрейн и Пакистан.
Кроме того, Доха заключила контракты с иностранными компаниями (Oryx, Shell, ConocoPhillips, ExxonMobil, Chevron) на создание совместных предприятий по производству сжиженного газа, а также синтетических видов топлива на основе природного газа.

В настоящее время, однако, руководство страны взяло «паузу» на запуск новых инвестиционных проектов в газовой сфере.
Тем не менее, чтобы стимулировать активность в неэнергетических отраслях экономики, правительство запустило проект Свободной инвестиционной зоны, в которой компании среднего и мелкого бизнеса, работающие в сельском хозяйстве, сфере высоких технологий, туризма и других неэнергетических сферах, будут освобождаться от уплаты всех налогов сроком на 20 лет.
С целью поощрения активности частного сектора власти Катара последовательно осуществляют приватизацию государственных предприятий.
За последние 12 лет на местный фондовый рынок были частично выведены акции компаний коммунальной сферы, телекоммуникационной отрасли, топливозаправочных станций, производства нефтехимии.
В 2004 г. завершена реструктуризация Катарской газотранспортной компании, а на бирже размещены 60% ее акций. Благодаря этому удалось привлечь рекордные 3.8 млрд долл., а сама компания стала крупнейшим объектом купли-продажи частных инвесторов на фондовом рынке.
Стоит отметить, что государство выступает как самостоятельный инвестор в проектах, связанных с развитием инфраструктуры, в которую за последние 12 лет вложены десятки млрд долл. Приоритетное внимание уделяется объектам транспортной инфраструктуры, жилищному строительству, а также медицине и спорту.
Одним из наглядных показателей этих усилий стало успешное проведение паназиатских игр в Дохе в декабре 2006 г., к началу которых были введены в строй десятки спортивных, культурных, медицинских и инфраструктурных объектов.

Положение инвесторов на микроуровне

С 2000 г. в Катаре принят ряд изменений в законодательство по регулированию иностранных инвестиций, что привело к снижению законодательных барьеров на пути доступа иностранных инвесторов на местные рынки. Правительство обещало продолжить процесс либерализации, однако изменения затягиваются.
Местные законы полностью признают частную собственность и контрактные обязательства, тем самым риски экспроприации очень малы, хотя судебная система в Катаре работает медленно, а бюрократические методы разрешения споров ограничены.
Несмотря на недавние изменения в стране не существует эффективного закона о конкуренции, а иностранные инвесторы изначально поставлены в неравные условия по сравнению с национальными операторами.
В юридической системе Катара зафиксировано дискриминационное отношение к иностранным инвесторам, чьи права ограничиваются по сравнению с катарскими компаниями. Это, например, касается процедур заключения государственных контрактов на выполнение подрядных работ, для участия в которых иностранный партнер обязан работать на местном рынке через катарского агента.
Кроме того, иностранцы не могут приобретать недвижимость в собственность (лишь недавно им было разрешено брать в долгосрочную аренду жилые помещения и только в специально отведенных районах), а также свободно инвестировать финансовые средства на фондовом рынке.
Более того, в отличие от катарских компаний и фирм из стран ССАГПЗ, иностранные компании платят все налоги, если только они не действуют в свободных экономических зонах.
Судебная система Катара наименее приспособлена для решения коммерческих споров. Опыт свидетельствует, что арбитражное урегулирование возникающих разногласий в целом допускается по закону, однако разрешение коммерческого спора таким путем, если только это не предусмотрено отдельно в договоре, фактически не практикуется. Поэтому обычно в контрактах договаривающимися сторонами прописывается ссылка на международный арбитраж, к вердикту которого правительство Катара относится благосклонно.
В сфере инвестиционного законодательства отмечается некоторое движение в сторону повышения привлекательности Катара для иностранных капиталовложений. В принятом в 2000 г. законе большинство отраслей были открыты для иностранных компаний, прописаны некоторые инвестиционные и налоговые льготы для инвесторов.
Ближайшие планы правительства предусматривают создание централизованного агентства по привлечению иностранных инвестиций, которое снимет некоторые дискриминационные нормы в существующем законодательстве, в том числе обязательства иностранных компаний иметь местного агента для работы в Катаре.
В то же время не стоит ожидать, что чиновники при нынешней макроэкономической ситуации будут смягчать условия вхождения иностранных инвесторов на местный рынок, особенно в том, что касается снятия ограничений на 100% владение активов в ключевых отраслях и тем более в нефтегазовом секторе.
Хозяйственная инфраструктура Катара оценивается как одна из лучших в мире, а риски в этой области минимальные. Повышенное внимание уделяется модернизации транспортной инфраструктуры, телекоммуникациям, системам водо- и энергоснабжения.
В целом инвестиционному климату на микроуровне не хватает прозрачности, однако это объясняется не высоким уровнем коррупции, а целенаправленной политикой властей по поддержке и стимулированию национального бизнеса. Предоставление контрактов, а также инвестиционных льгот не систематизировано и зачастую осуществляется в зависимости от случая и произвольного решения чиновника.
Подобная ситуация во многом объясняется тем, что Катар сравнительно недавно приступил к экономическим преобразованиям и практическим шагам по либерализации условий хозяйствования.
Политика властей по стимулированию прямых иностранных инвестиций (ПИИ) вывела Катар по относительным показателям в список лидеров по объему и количеству заключенных инвестиционных сделок. Всего за период с 2003 по 2006 гг. в этом небольшом эмирате запущено более 110 инвестиционных проектов, а накопленный объем иностранных капиталовложений превысил 36 млрд долл.
Основные интересы иностранных инвесторов в экономике Катара составляют: сфера деловых услуг и торговли (33 и 37 инвестиционных проектов соответственно), промышленность (25 проектов), строительство (10 проектов), добывающая промышленность (9 проектов), сфера услуг (5 проектов).

Основные выводы

Первое. Геополитические риски в отношении Катара, исходящие от его ближайших соседей (Ирана, Саудовской Аравии), а также Ирака, нивелируются за счет «зонтика» безопасности со стороны США. Стремясь сбалансировать проамериканский крен во внешнеполитической линии, катарские власти поддерживают на хорошем уровне связи с Францией, Италией, Германией, Японией, Китаем и Россией.
Очевидно, что пока Катар находится под «крышей» почти 10 тыс. американских военных, многочисленные геополитические вызовы в его адрес будут активно тиражироваться в СМИ в виде различных «страшилок и призраков», но вряд ли они способны затрагивать напрямую основы эмирата. В то же время складывающая в регионе геополитическая конъюнктура достаточно непредсказуема и обстановка вокруг эмирата во многом будет зависеть от того, насколько сбалансированной будет его внешняя политика в отношении ближайших соседей с тем, чтобы не позволить исходящим от них опасностям трансформироваться в прямые угрозы, затрагивающие внутреннюю стабильность Катара.
Второе. Внутриполитическое положение в Катаре характеризуется стабильностью. В последние годы руководство эмирата предприняло ряд шагов, направленных на демократизацию внутриполитической жизни, хотя до сих пор политические партии и правозащитные организации в Дохе запрещены. Несмотря на официально провозглашенную свободу слова, на практике осуществляется строгая цензура СМИ.
Также очевидно, что руководство эмирата осознает степень актуальности внутриполитических угроз и последовательно, без лишней спешки проводит назревшие преобразования в сторону большей демократизации и либерализации общественно-политической жизни.
Катар выгодно позиционируется на геополитической арене, пропагандируя лозунги «политической свободы и преобразований» в арабском мире как на официальном уровне, так и через рупор «Аль-Джазиры». Это позволяет руководству эмирата время от времени «выпускать пар» со стороны радикально настроенной части катарского общества, а также умело переключать внимание общественности в нужном направлении, тем самым как бы трансформируя свои внутриполитические проблемы в область межарабских отношений.
Третье. На макроуровне положение Катара выглядит устойчивым даже на фоне невысоких мировых цен на нефть. Правительство последовательно стремится сократить зависимость от мировой нефтяной конъюнктуры. Одним из результатов такой политики стало то, что Катар превратился в крупнейшего производителя сжиженного природного газа в мире.
Кроме того, в стране развиваются смежные газовой отрасли индустрии, создано несколько свободных зон, призванных стимулировать активность среднего и мелкого бизнеса, активно поощряется ускоренная модернизация транспортной и коммуникационной инфраструктуры.
В целом макроэкономические основы Катара не внушают опасений. Правда, в последнее время заметно некоторое ускорение темпов инфляции, однако пока это не оказывает серьезного влияния на стремительные темпы экономического развития.
Четвертое. За последние годы на микроуровне правительством Катара был осуществлен ряд изменений, которые несколько понизили планку вхождения иностранных компаний на местный рынок.
В то же время по-прежнему для иностранцев сохранен ряд административно-правовых барьеров, в том числе ограничения на собственность. Руководство страны обещает продолжать курс на дальнейшую либерализацию, однако этот процесс движется крайне медленно.
В целом можно подытожить: инвестиционный климат на микроуровне недостаточно прозрачен, существующие институциональные механизмы более благоприятствуют национальным предпринимателям и дискриминационно настроены в отношении иностранного бизнеса.
http://www.iimes.ru/rus/stat/2009/04-08-09.htm

Газета «Коммерсантъ» № 205 (4022) от 12.11.2008
«Ъ» стали известны подробности проекта «Газпрома» с катарской Qatar Liquefied Gas Company Limited и иранской National Iranian Oil Company. Они учредят СП по добыче газа в Иране и его сжижению в Катаре. СП построит газопровод с иранского месторождения Южный Парс до катарского региона Рас-Лаффан. Каждый учредитель получит по 30% в проекте, еще 10% достанутся компании, которая обеспечит сбыт газа. Это может быть, например, китайская CNPC или корейская Kogas. Эксперты полагают, что участие в проекте Катара поможет нивелировать политические риски продажи иранского газа.
Сегодня в Дохе (Катар) пройдет первое заседание высшего технического комитета «газовой тройки», о создании которой в конце октября объявили Россия, Иран и Катар. Председателем комитета избран управляющий директор National Iranian Gas Export Company (NIGEC, входит в National Iranian Gas Company) Сейед Реза Казаизаде. В «Газпроме» «Ъ» уточнили, что Россию будет представлять зампред правления монополии, гендиректор ООО «Газпром экспорт» Александр Медведев, Катар — гендиректор Qatargas Operating Company Limited (контролируется Qatar Petroleum) Фейсал ас-Сувейди.
Этот тот же самый Сувейди, который
АБУ-ДАБИ, 6 дек — РИА Новости, Виктор Лебедев. Ведущий мировой экспортер сжиженного природного газа (СПГ) — Катар — отправил в США в субботу первый танкер новой модификации с 240 тысячами кубических футов СПГ на борту, тем самым наладив экспорт этого вида топлива в Соединенные Штаты на постоянной основе, сообщает в воскресенье катарская газета «Аш-Шарк».
Более экономичные новые танкеры, пополнившие катарский флот, были произведены специально по заказу Катара в Корее. Танкер «Умм Слал», пишет газета, впервые пересечет Атлантический океан и доставит на терминал «Sabine Pass» в штате Луизиана катарский газ в преддверии нового года. Издание отмечает, что Катар, имеющий флотилию из более 50 газовых танкеров, отныне сможет поставлять СПГ на все континенты мира.
По словам генерального директора компании «Катар Газ» Фейсала ас-Сувейди, отправка первой партии катарского «голубого топлива» в США является «крупнейшим успехом» компании, который получит развитие после завершения строительства нового газового терминала «Golden Pass» в штате Техас. Ежегодно терминал сможет принимать около 16 млн тонн катарского жидкого газа.
Как сообщает газета, Катар уже поставляет СПГ в Японию, Корею, Тайланд, Индию, Китай, Великобританию и Бельгию. Планируются его поставки в Польшу, Францию и, возможно, в Германию.
Ожидается, что мощности катарских предприятий по производству жидкого природного газа достигнут в будущем году 77 млн тонн, пишет «Аш-Шарк».
http://rian.ru/economy/20091206/197374908.html

«Большая газовая тройка», в которую входят Россия, Иран и Катар может стать постоянно действующей организацией уже в ноябре этого года. Об этом заявил Алексей Миллер. При этом глава «Газпрома» подчеркнул, что создание «большой газовой тройки» Россией, Ираном и Катаром не означает создания «газового ОПЕК».
Организация стран-экспортеров газа на ноябрьском заседании в Москве станет «постоянно действующей организацией со своим уставом и штаб-квартирой», заявил в эфире телеканала НТВ глава «Газпрома» Алексей Миллер.
«Что касается статуса стран-экспортеров газа, на сегодняшний день уже очень много сделано для того, чтобы на очередном заседании в ноябре месяце в Москве институализировать форум – чтобы он стал постоянно действующей организацией со своим уставом, со своей штаб-квартирой. Речь пойдет, конечно же, и о совместных заявлениях стран-участников этой организации», – сказал он.
Алексей Миллер, Газпром. При этом Миллер подчеркнул, что создание «большой газовой тройки» Россией, Ираном и Катаром не означает создания «газового ОПЕК».
«Должен успокоить страны-потребители. «Большая тройка» – это неформальное объединение. Да, это постоянный диалог между Катаром, Ираном и Россией. Но это не газовое ОПЕК в любом случае. И появление «большой газовой тройки», и появление Форума стран-экспортеров газа как организации – это вещи абсолютно логичные и продиктованы логикой развития газового бизнеса. Это не чьи-то коварные планы в отношении того, как производителям переиграть потребителей. На самом деле, нет. В интересах производителя – чтобы потребитель был уверен в том, что будут обеспечены надежные поставки», – заявил глава «Газпрома».

Отвечая на вопрос о причинах участия России в «газовой тройке», Миллер отметил, что сейчас мы являемся свидетелями того, что мировой газовый рынок становится все более и более глобальным. В результате, по его словам, появляются качественно новые возможности в торговле, в производстве, и, конечно же, это приводит к тому, что развивается диалог между производителями.
«Этот диалог приводит к тому, что появляются такие неформальные объединения, как big gas тройка, «большая газовая тройка», и без сомнения, уверен в том, что диалог между нашими тремя странами будет работать на интересы всех этих трех государств», – добавил глава «Газпрома».
Он также отметил, что если говорить о запасах и России, и тем более «большой тройки», то их хватит на очень-очень долгие годы.
«У России никаких проблем в части удовлетворения спроса на внутреннем российском рынке и удовлетворения спроса для наших потребителей за рубежом в XXI веке нет и не будет», – подчеркнул Миллер.
В начале этой недели Россия, Иран и Катар договорились создать организацию стран-экспортеров газа. В ходе трехсторонних переговоров иранского министра нефти Голямхоссейна Нозари с председателем правления «Газпрома» Алексеем Миллером и министром энергетики и промышленности Катара Абдаллой бен Хамадом аль-Атыйей «стороны договорились о скорейшем создании подобной организации и подготовке ее устава». Участники также подтвердили, что этот документ должен быть представлен на предстоящем заседании глав МИД государств-членов Форума стран-экспортеров газа.
По словам Нозари, Иран, РФ и Катар подтвердили необходимость взаимного обмена знаниями и опытом в газовой сфере, а состоявшееся в Тегеране заседание стало «поворотным пунктом» в расширении экономических и политических связей трех стран.
Идея создания картеля стран-производителей газа («газового ОПЕК») давно выдвигается представителями стран-экспортеров газа. Однако вопреки прогнозам ряда экспертов на прошедшем в апреле в Катаре форуме стран-производителей газа никаких конкретных договоренностей по этому поводу достигнуто не было. Вместо этого участники форума решили создать координационную группу высокого уровня, которая, в частности, займется разработкой механизма ценообразования на рынке газа, понятного и прозрачного для потребителей и поставщиков.
В начале октября министр энергетики РФ Сергей Шматко отмечал, что название «газовый ОПЕК» крайне неудачно, поскольку речь не идет ни о регулировании уровня добычи, ни об энергетической войне. При этом он выразил мнение, что создание странами-экспортерами газа некого института для защиты своих интересов было бы логичным ответом на энергетические инициативы Евросоюза, направленные на защиту потребителей газа, предает РИА Новости.
http://smi2.ru/Analitik/c69550

Катар в приоритетах «заливной» политики Тегерана
А.А. Розов

Состоявшийся на днях визит в Тегеран главы внешнеполитического ведомства Катара в ранге вице-премьера правительства шейха Дж. Аль-Тани позволяет подвести некую черту под текущим состоянием ирано-катарских политических и экономических отношений, правильно оценить место Катара в шкале приоритетов иранского руководства среди государств Персидского залива.

«Заливная» политика Ирана представляет собой совокупность достаточно непоследовательных и ненастойчивых шагов иранской дипломатии по укреплению позиций в этом актуальном для Тегерана регионе. Целый набор объективных факторов, казалось, должен содействовать тесной интеграции Ирана с арабскими государствами Залива: фактор «исламского единства», формирование общей системы безопасности, координации энергетической политики, стремление к созданию общего рынка товаров и услуг, развитие многосторонней торговли, согласование валютно-финансового и банковского регулирования. Под эту интеграцию был разработан и специальный механизм сотрудничества в формате Иран–Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ).

Однако практическое взаимодействие сторон всегда тормозилось, в первую очередь вследствие неурегулированности отношений Тегерана с Саудовской Аравией и ОАЭ: два этих вектора всегда были определяющими в формировании политического климата в регионе. С Эр-Риядом отношения не заладились сразу после исламской революции в ИРИ. Основные причины: идеологическая и религиозная. Здесь в полной мере проявились шиитско-суннитские разногласия, опасения руководства Саудовской Аравии относительно наступательной и агрессивной политики иранского руководства (главная внешнеполитическая доктрина Ирана тех времен — «экспорт исламской революции» — серьезно угрожала территориальной целостности королевства, в которой компактно проживает шиитская община; ну дело не совсем в этом, а в гораздо более серьёзных идеологических и политических моментах, включая кто на кого и на что работает). Долгое время региональная политика со стороны стран Совета формировалась под воздействием обеспокоенности масштабными военными программами Тегерана вкупе с его попытками религиозно-политической экспансии.

Разлом в отношениях ОАЭ–ИРИ проходит по линии трех спорных островов в Персидском заливе, которые сегодня контролируются иранцами, но на которые продолжает претендовать эмиратская сторона. Помимо двух этих факторов, среди государств Залива существует общее негативное отношение к Тегерану, связанное с их опасениями по поводу ведущихся в Иране разработок масштабной военной деятельности в регионе (включая военно-морские учения в Заливе), а главное — в связи с ядерной программой Тегерана. Кроме того, развитие отношений между Ираном и арабскими государствами Персидского залива ограничивается обязательствами этих государств перед Западом и США, договорными документами внутри ССАГПЗ.

Весь этот общий фон, безусловно, накладывает значительный отпечаток на текущее состояние и перспективы развития ирано-катарских отношений. Отсюда вытекает ограниченность политических контактов между двумя странами, отсутствие плотного взаимного доверия, нерегулярность политических контактов руководства двух государств. К этому добавляется еще один нюанс — деятельность катарского телеканала «Аль-Джазира» вызывает серьезное недовольство иранских властей, обвиняющих этот канал в необъективном освещении ситуации в населенной арабами западной провинции Ирана — Хузестане. Осенью 2005 г. правительство М. Ахмадинежада обвинило катарский телеканал в разжигании конфликта с участием арабского населения данной провинции и распорядилось запретить его деятельность на территории Ирана. В итоге филиалы «Аль-Джазиры» в ИРИ были закрыты.

Тем не менее январский визит главы МИДа Катара в Тегеран позволил наметить некоторые подвижки в политическом диалоге. Во-первых, катарский министр был принят на серьезном уровне: он не только провел переговоры со своим иранским коллегой М. Моттаки, но и встретился с президентом М. Ахмадинежадом (последний заявил о заинтересованности Тегерана в поддержании отношений с Катаром «на самом высоком уровне»). Во-вторых, вызывает удивление расширенная повестка дня переговоров. Сторонам удалось обсудить широкий круг вопросов регионального и международного характера, в том числе ситуацию вокруг иранской ядерной программы (последняя тема была актуальна — Катар является сегодня непостоянным членом Совета Безопасности ООН). Состоялся обмен мнениями по Ираку, палестинской проблематике. Иранская сторона, по всей вероятности, стремилась всячески внушить главе внешнеполитического ведомства Катара идею «исторической миссии» Тегерана в качестве гаранта региональной стабильности и безопасности.

И наконец, самое примечательное. По итогам переговоров стороны призвали друг друга «регулярно» сверять часы по актуальным международным и региональным проблемам и наметили создание некоего двустороннего «политического комитета» (по одной из версий — на уровне гендиректоров МИДов). Каковы будут мандат и функции новой структуры, пока сказать сложно. Но ясно ее предназначение — содействовать укреплению ирано-катарского политического диалога. По-видимому, в новой внешнеполитической стратегии М. Ахмадинежада заложена установка на укрепление иранских позиций в регионе Персидского залива. Но осуществлять этот план иранское руководство собирается не через признанных лидеров Залива (Саудовскую Аравию и ОАЭ), с которыми у Тегерана имеются до сих пор имеются непреодолимые разногласия, а через наиболее лояльные к Ирану государства, в числе которых значится и Катар. В подтверждение этого вывода следует привести высказывание иранского президента М. Ахмадинежада по итогам переговоров с Х. Аль-Тани: «Отношения Ирана с другими государствами Персидского залива не накладывают никакого отпечатка на ирано-катарские связи».

На сегодня стороны по взаимному согласию исходят из того, что пока основа сотрудничества Ирана и Катара — экономическая. Именно на эту составляющую делает основную ставку Тегеран при разработке среднесрочной стратегии развития двусторонних отношений с государством Катар. Однако и на экономическом треке не все так однозначно, хотя и превалируют факторы, сопутствующие дальнейшему наращиванию взаимодействия и сближению сторон. Одним из решающих факторов в этом контексте является энергетический. Стороны координируют свои шаги в рамках Организации стран — экспортеров нефти, стремятся к проведению согласованной газовой политики. Успешное решение в начале 2005 г. проблемы со спорным газовым месторождением, входящим в гряду Южного Парса (крупнейшее газовое месторождение Ирана), расположенного на шельфе в Персидском заливе (Иран и Катар договорились осваивать его совместно) гарантирует в перспективе конструктивное энергетическое взаимодействие.

Еще один немаловажный фактор взаимного сближения — торговля. Географическая близость Ирана и Катара благоприятствует налаживанию взаимовыгодного торгового сотрудничества. Данный аспект регулируется в рамках механизма двусторонней межправительственной комиссии (МПК) по торгово-экономическому сотрудничеству, которая является главным форумом для обсуждения всего комплекса актуальных вопросов торгово-экономического характера. Но и этот форум носит достаточно нерегулярный характер. На четвертом заседании МПК (февраль 2005 г.), которое состоялось после пятилетнего (!) перерыва, был подписан Меморандум, определяющий главные направления торгово-экономического, научно-технического и культурного сотрудничества. В ходе нынешнего визита в Тегеран мининдел Катара стороны обозначили сроки проведения в Тегеране пятого заседания МПК.

Кроме того, имеется другой механизм взаимодействия — через сформированную Совместную торгово-промышленную палату, главные задачи которой — шаги, направленные на постепенное снижение торговых тарифов и создание зоны свободной торговли.

Перспективной формой экономического взаимодействия Ирана и Катара служит налаживание банковского сотрудничества. Недавно банки Катара получили разрешение на открытие своих филиалов в иранских свободных экономических зонах (СЭЗ). Иран в свою очередь имеет привилегии на рынке инженерно-технических услуг Катара, обладает правом участия в международных экономических форумах этой страны. Планируется наращивание инвестиционного взаимодействия. Создаются условия для комфортной жизни в Катаре иранской рабочей силы.

На фоне данного позитива существуют и препятствия в развитии торгово-экономических отношений между двумя странами. В числе таких факторов следует прежде всего отметить, что интересы Ирана и Катара зачастую сталкиваются на глобальном нефтяном форуме — в Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК). В частности, в сентябре 2003 г. представители Катара и Ирана претендовали на пост генерального секретаря ОПЕК. Кроме того, обе страны остро конкурируют в энергетическом секторе, претендуют на прокладку газопровода в Пакистан. Исламабад пока воздерживается от комментариев, но обещает в самое ближайшее время огласить свой выбор и определить, из какой страны будет поступать газ на внутренний рынок. Тегеран предлагает вариант сооружения газопровода в формате «Иран–Пакистан–Индия», реализацию которого от начальной стадии разработки до сооружения газопровода и обеспечения поставок «голубого топлива» должен взять на себя «респектабельный международный оператор» (в последнее время все чаще среди финансовых спонсоров проекта фигурирует Азиатский банк развития). Катар через свою компанию Crescent Petroleum предлагает план строительства газопровода (протяженность 1140 км) для соединения катарского Северного месторождения с пакистанским городом Дживани (стоимость проекта составляет 1,8 млрд долл.).
Вот тут не совсем понятно: указанная компания вроде как базируется в эмирате Шарджа, ОАЭ, является частной и управляется семейством Джафаров. У неё большой кусок в Dana Gas (осваивающей ныне Иракский Курдистан с прицелом в том числе и на Набукко, поэтому в мае был заключен стратегический договор о сотрудничестве с «австрийской» OLV и «венгерской» MOL), акционерной компании, которую создавали чуть не всем ССАГПЗ с иностранным участием. Хотя возглавляет председатель совета директоров Crescent Petroleum. Но именно она действительно стоит за проектом газотранспортировки из Катара в Пакистан (с 1991 года проект). The Gulf-South Asia Gas Project (GUSA) .
Однако субсидиариями у неё указаны Sharjah Petroleum Company Inc.
Правда, наследовала она Buttes Gas & Oil Co. в 1974, которая проходит как-то типа «подразделением» теперь. А вот рядом с Buttes Gas & Oil Co. мелькает имя Арманда Хаммера, к примеру.

Россия – Иран – Катар: Борьба за газовые рынки обостряется

После прихода к власти президента Хасана Роухани Тегеран стал активно предпринимать попытки нормализовать отношения не только с Западом, но и с арабскими странами Персидского залива. Глава иранского МИДа Джавад Зариф уже совершил официальные визиты в большинство из них, пытаясь внести новую струю в этот процесс. Но, видимо, тегеранскими стратегами не был до конца учтен главный фактор – истеричная боязнь Эр-Рияда любых попыток иранцев сблизиться с арабами из-за возможной утраты своей лидирующей роли в зоне Персидского залива.

Саудовские ваххабиты пока не готовы преодолеть недоверие к идеям хомейнийской революции, опасаясь, что Тегеран, кто бы ни был президентом ИРИ, при сохранении нынешнего политического устройства Исламской республики, будет тем или иным образом заниматься «экспортом исламской революции» и созданием шиитской коалиции на Ближнем Востоке. Однако, они и в первом и во втором случае ошибаются. Так как имам Хомейни после прихода к власти практически сразу же отказался от экспорта исламской революции как от не эффективной и не реализуемой идеи. Он был уверен, что исламские революции, если они и возможны, то только при исламском пробуждении, а исламское пробуждение экспортировать невозможно. А вторая идея – консолидация стран и народов или движение в направлении создания каких-то союзов, альянсов на шиитской платформе, как контрпродуктивная и даже опасная идея, имамом Хомейни и его последователями даже не рассматривалась. Ваххабитские государства всегда истерично боялись, что Иран при реализации шиитского фактора прежде всего будет опираться на Ирак, где шииты составляют 65% населения, и на Бахрейн, где шииты составляют 70%. Еще больше они боялись поддержки Ираном шиитского населения в своих странах, которое составляет от 15% до 30%, а также того, что Иран может реально повлиять на алавитскую Сирию и ливанскую Хизбаллу.

Лидеры ваххабитских государств, чтобы консолидировать другие арабские страны на борьбу с Ираном, чтобы втянуть целые народы в эту борьбу, пошли на коварный ход, на подмену понятий. Они пытаются доказать арабским странам (население которых в основном суннитское) и всему миру, что в основе их противостояния с Ираном лежит не конкурентная борьба их политических систем и экономических потенциалов, а якобы существующая между арабами и персами историческая неприязнь и непреодолимые противоречия между суннитами и шиитами, составляющими подавляющее большинство иранского населения. Так что понадобятся годы, если не десятилетия, для того, чтобы сломать эти архаичные стереотипы арабов, особенно в аравийский монархиях.

Действительно, казалось бы поддержка Ираном правящего алавитского режима в Дамаске, правительства шиитского большинства в Багдаде и антиизраильская политика Хизбаллы вовсе не способствуют ирано-арабскому сближению. Более того, некоторые арабские государства, в том числе и некоторые члены Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), попытавшиеся установить более плотное сотрудничество с Ираном, стали жертвой интриг «союзников». А на самом деле Иран в этих регионах элементарно защищает свои интересы, и здесь шиитский фактор абсолютно ни при чем. Тем не менее, дело дошло до того, что на днях остракизму своих арабских соседей и главных партнеров по ССАГПЗ подвергся Катар, сделавший лишь робкие попытки начать газовое взаимодействие с Тегераном, причем исключительно из экономических интересов, хотя ваххабитский режим Дохи мало чем отличается в идеологическом и политическом плане от Саудовской Аравии. Усмотрев в действиях Дохи «предательство» и «подрыв устоев безопасности» в регионе, главы МИД 3-х стран-членов ССАГПЗ на своем заседании в Эр-Рияде приняли решение отозвать своих послов из эмирата, тем самым де-факто выставив ультиматум эмиру Тамиму. А это пахнет ничем иным, как угрозой сменить главу этого крошечного государства, как это уже произошло в июне прошлого года.

Причины конфликта вокруг Катара

Причина нынешнего конфликта вокруг Катара объясняется весьма просто – непомерными амбициями Дохи в энергетической и политической сферах. В основе его лежит простой и ясный экономический фактор – наличие общего огромного газового месторождения между ИРИ и Катаром на шельфе Персидского залива. Катарцы называют свою часть Северным месторождением, а иранцы называют свою часть Южным Парсом.

Справка: Северное/Южный Парс — супергигантское нефтегазовое месторождение, крупнейшее в мире. Находится в центральной части Персидского залива в территориальных водах Катара (Северное) и Ирана (Южный Парс). Запасы Северное/Южного Парса оценивается в 28 трлн. куб. м газа и 7 млрд. т нефти (45 млрд. баррелей). Северное − это южная (катарская) часть газового гиганта Северное/Южный Парс, которая расположена в Персидском заливе к северо-востоку от Катара. «Северное» вывело Катар на 3-е место в мире по запасам природного газа. В состав месторождения «Северное» входит еще 2 нефтяных месторождения − Эш-Шахин и Бул-Ханайн. Запасы месторождения оцениваются в 13,8 трлн. куб. м и 4,3 млрд. т нефти (27 млрд. баррелей). Открыто в 1971 году.

Южный Парс − это северная (иранская) часть газового месторождения, которая расположена в Персидском заливе к северо-востоку от Катара. Южный Парс был открыт в 1990 году. Это относительно легкодоступное месторождение, поскольку оно находится на небольшой глубине и недалеко от берега. Как следствие − низкая себестоимость добычи. Разработка Южного Парса разделена на 28 участков (фаз). Оператором разработки является NIOC. Участниками разработки являются Газпром, ENI и Total. Газ из Южного Парса по газопроводам отправляется в Ассалуйе. Южный Парс занимает площадь в 3700 кв. км, оно содержит 8 % мировых запасов газа и 50 % суммарных запасов газа Ирана. Запасы Южного Парса оценивается в 14,2 трлн. куб. м и 2,7 млрд. т нефти (18 млрд. баррелей).

Катар хочет нанести удар по России

Как ни странно, но, помимо непомерных политических амбиций Дохи, раздутых в результате получения огромных финансовых поступлений от экспорта сжиженного газа, тот же газ стал одной из причин агрессивной политики Катара по отношению к гражданской войне в Сирии, а не только желание Дохи установить в Дамаске исламистский режим. Дело в том, что Сирия стала главным препятствием на пути реализации проекта строительства газопровода с Северного месторождения в Европу, что позволило бы катарцам нанести удар по Газпрому, а значит и России путем резкого увеличения газовых поставок дешевого катарского газа в Европу. Дамаск в силу разных причин не давал согласия на прокладку газопровода из Катара через свою территорию в Турцию и на свое Средиземноморское побережье для дальнейшего транзита в Европу. А тут эксперты в области газа еще в 2009 -2020 гг. просчитали, что если к власти в Сирии придут сунниты вместо алавитского режима Башара Асада, то газопровод Катар − Саудовская Аравия – Иордания – Сирия − Турция будет немедленно построен. Конечная цель этого маршрута − Южная и Центральная Европа. Первой от этого пострадала бы Россия. Ведь у катарского газа имеется существенное преимущество перед российским − значительно более низкая себестоимость, что позволит Катару так снизить цены на газ в Европе, что тягаться с ним будет очень трудно. И европейцы, несмотря на высокий и безупречный уровень обслуживания Газпромом своих контрактов в Европе, будут играть на понижении цены, размахивая катарским газом из ваххабитского эмирата.

Таким образом, по мнению экспертов, тот факт, что Россия «стоит» за Сирию, объясняется не только желанием Москвы сохранить форпост на Ближнем Востоке, но и пониманием тяжелых последствий, которые будет иметь для России поражение Башара Асада и прокладка через территорию Сирии катарского газопровода. Согласно данным национального банка Катара, подтверждённые запасы природного газа в этой стране достигают 25,06 трлн. куб. м. Эксперты подсчитали: такие запасы позволяют маленькому государству добывать газ в нынешних немалых объёмах в течение аж 160 лет. В 2020 году Катар добывал 420 млн. куб. газа. С 2006 года эта страна удерживает мировое первенство по экспорту сжиженного природного газа. В прошлом году Катар поставил на внешние рынки 90 млн. т голубого топлива (едва не весь произведённый им СПГ), что составило 31% от общемирового экспорта сжиженного газа, тогда как на Россию приходится всего 4,5 %.

Поэтому конфликт в Сирии, широкая и интенсивная поддержка Катаром сирийской вооружённой оппозиции в значительной степени объясняется тем, что Доха давно стремится выйти на внутренний газовый рынок ЕС и стать стратегическим поставщиком топлива Евросоюза, в том числе под давлением США и ряда стран ЕС, которые хотят уменьшить газовую зависимость от России. Тем более что благодаря тесному сотрудничеству с Exxon Mobil и BP Катар располагает самыми передовыми технологиями в области добычи и сжижения газа. Кроме того, лидировать в экспорте сжиженного природного газа (СПГ) Катару позволяет собственный транспортный флот, состоящий из сверхсовременных танкеров-газовозов водоизмещением до 270 тыс. т. Катар, осваивающий всё новые рынки газа, уже сейчас активно конкурирует с Россией в Европе. Катарский СПГ и сланцевая революция − одна из основных причин проигрыша России на рынке сжиженного газа.

Из-за более низкой стоимости катарского газа может рухнуть вся система поставок голубого топлива в Европу, годами выстраиваемая Газпромом. Причем для этого Катару вовсе не потребуется полностью выдавливать его с европейского рынка. Появление на нём даже незначительных объёмов по более низкой, чем у Газпрома, цене заставит Газпром уменьшать цену и менять условия контрактов. Однако, в отличие от Катара с его более дешёвым газом и современными технологиями добычи, возможности ведения ценовой войны у российского поставщика серьёзно ограничены.

Катар намерен проложить газопровод до Сирии в обход Ирана

О грядущей попытке выхода Катара на европейский рынок с трубопроводным газом говорят предположения многих аналитиков, связывающих события в Сирии с желанием Катара и его влиятельных союзников проложить газопровод к Средиземному морю в обход Ирана. Последний в силу политических причин является главным ограничителем катарской газовой экспансии. Поэтому Катар был крайне заинтересован в обходной трубе, проходящей по сирийской земле. В случае падения Асада Катар получил бы возможность подвести газовую трубу к Средиземному морю, а там провести её и в Европу. Тут-то и наступят печальные последствия для России. Видимо, в том числе и на этом основана довольно жёсткая позиция России по Сирии. Тем более, по некоторым данным, к 2020 году Россия рискует полностью отдать рынок СПГ конкурентам, если не введёт новые производственные мощности. Между тем по итогам 2020-13 г.г. Российская Федерация занимала 8-е место в мире с рыночной долей в 4,5%. Напомним, на первом месте − Катар.

Катар главный геополитический соперник России

Подведём итоги. Катар оказался одновременно и экономическим, и геополитическим соперником России. В газовом вопросе он амбициозно нацелился на вытеснение из Европы Газпрома, а в политическом − на смещение Башара Асада в Сирии. Обе цели имеют газовую подоплеку. А что же Россия? Не давая Западу и монархиям Залива растерзать Сирию, она заботится о собственной экономической безопасности. А тут еще появился неблагоприятный для Дохи иранский «газовый фактор» в виде активизации усилий Тегерана по освоению Южного Парса. А именно, в ноябре 2020 года Иран начал работы по строительству газопровода, который доставит экспортный газ в Ирак и Сирию. При этом Тегеран активно поддерживает Башара Асада, понимая, что падение его режима может, помимо потери влияния в регионе, еще и закрыть этот проект. Речь идет о магистральном газопроводе (МГП) Иран – Ирак − Сирия протяженностью 1,5 тыс. км. Мощность МГП составит 110 млн. куб. м в сутки. Сирия предполагала приобрести от 20 млн. до 25 млн. куб. м в сутки иранского газа, а Ирак уже заключил сделку с Ираном о приобретении 25 млн. куб. м в сутки газа для использования на газовых электростанциях. 1-я фаза проекта (по территории Ирана) составит 225 км. По территории Ирака пройдет около 500 км МГП, по территории Сирии 500-700 км. 1-ю фазу строительства МГП планировали завершить уже к осени 2020 г. А как известно, Иран является 2-й после России страной по запасам газа в мире. Ежедневно здесь добывают почти 600 млн. куб. м газа. Объединение усилий РФ и ИРИ на газовом рынке может серьезно подорвать роль Катара на мировом рынке газа. Ведь по МГП через Ирак и Сирию в будущем, возможно, будут осуществляться поставки и в другие страны, в том числе в Европу.

Иран надеется улучшить ситуацию в своем энергетическом секторе, который пострадал от введения международных санкций в 2020-13 г. Как уже упоминалось, 1-я фаза проекта (по территории Ирана) составит 225 км, а ее стоимость − 3 млрд. долл. США. Но не это главное. Главное − это Сирия, вернее, ее месторасположение, играющее ключевую роль в поставках газа и нефти в Европу. Соглашение о строительстве магистрального газопровода Иран − Ирак − Сирия было подписано сторонами в июле 2020 г. Этот проект делает невозможным строительство МГП на сирийское побережье Средиземного моря из Катара. Это не устраивало Катар и США, которые давно борются за установление мирового контроля над газовыми ценами. Вот почему США так хотят свергнуть режим Башара Асада и заодно иранский режим!

Однако тщетность попыток Запада и его ваххабитских союзников сбросить режим Башара Асада заставило катарское руководство начать пересмотр отношения к войне в Сирии и начать диалог с Ираном, чтобы гарантировать себе возможность «присоседиться» к проекту МГП из Ирана в Сирию для поставок газа через него, учитывая, что собственно катарский проект практически сорван. Тем более что первые шаги по реализации Женевского соглашения от 24 ноября продемонстрировали взаимный настрой Запада и Ирана на восстановление отношений и связей. В этом Тегерану и политическим столицам Запада может оказать неоценимую услугу реанимация масштабных проектов в энергетической сфере, которые были заморожены в период действия санкций против Исламской республики. В ряду подобных проектов с отчётливым геополитическим стержнем особо выделяется строительство газопровода Иран – Ирак – Сирия. Он предполагает выход иранского газа через Средиземное море на рынок энергопотребления Европы.

Иран стремится сделать заявку на освоение новых для него рынков потребления газа. В числе которых особой привлекательностью отличается продолжающая оставаться платёжеспособной Европа. Тем более что по оценке министра нефти Ирана в глобальной энергетической корзине доля газа увеличится до 26% к 2035 году. В Иране предпочтение в ближайшие несколько лет и, возможно, десятилетия будет продолжать отдаваться традиционным способам добычи газа. Что самым благоприятным образом отражается на ценовой конкурентоспособности этого ресурса при его поставках на внешние рынки. Как известно, нынешний экспорт иранского газа не отличается внушительными объёмами, если сравнивать, например, с экспортными возможностями России (у Ирана сейчас нет практически экспорта газа, за исключением поставки небольшого количества газа в Турцию и в Армению. Более того производство природного газа в стране не покрывает внутреннее потребление газа). Но выгодное географическое расположение Ирана в ближневосточном регионе, а также перспектива привлечения крупных инвестиций Запада делают Исламскую республику весьма привлекательной для составления долгосрочных планов в сфере поставок газа.

Ясно также, что проект Nabucco, на отдельных этапах экспертного обсуждения которого роль Ирана в качестве одного из главных наполнителей трубопровода представлялась ключевой, не будет воссоздан в своём первоначальном виде. Ему на смену может придти проект газопровода Иран – Ирак – Сирия. Трёхсторонний меморандум о его строительстве был подписан в иранском Бушере 25 июня 2020 года. Трубопровод с проектной мощностью 110 млн. куб. м газа в сутки или 40 млрд. куб. м ежегодно планировалось ввести в строй до 2020 года. Конфликт в Сирии не позволил приступить к его осуществлению на практике. В свете нынешней конъюнктуры ближневосточных процессов данный проект кажется абсолютно нереализуемым. Причём дело не только в отсутствии быстрых решений в сирийском конфликте, без которых прокладка трубы невыполнима. Для региональных оппонентов Ирана на Ближнем Востоке в зоне Персидского залива проект тесно ассоциируется с планами Тегерана выстроить с помощью газопровода «шиитскую дугу». Всякий раз при всплытии темы газопровода Иран – Ирак – Сирия на это обращается особое внимание. Нельзя не подметить примечательный факт − мятеж в Сирии стал разрастаться три года назад почти синхронно с подписанием меморандума о строительстве газопровода. Аравийские монархии незамедлительно занесли проект в неугодные для своих интересов в регионе. Ими к планируемому трубопроводу был приклеен ярлык «шиитской газовой магистрали».

Растущая у арабских монархий Персидского залива и Турции настороженность по поводу сдвига в отношениях Запада и Ирана не останавливает эту страну от активных действий. В этой связи особо выделяется настрой нового кабинета министров Ирана во главе с Хасаном Роухани на улучшение отношений в первую очередь с соседями по Персидскому заливу. Иран планирует экспортировать газ не только в близкий к нему географически и политически Ирак, но и в ОАЭ и Оман. Этот проект становится более актуальным на фоне некоторой заминки в продвижении другого проекта, газопровода Иран – Пакистан – Индия.

Одним словом, именно выход на европейские газовые рынки подтолкнул Доху к началу обсуждения газовых проектов с Тегераном. Но, катарцы, видимо, не учли одного – жесткую реакцию основных арабских игроков в Персидском заливе – Саудовской Аравии и ОАЭ. Более того, похоже, если Катар продолжит контакты с ИРИ, то нынешнего эмира Катара шейха Тамима бин Хамад аль-Тани могут просто сместить, как это сделали с его отцом Хамадом бин Халифа аль Тани в июне 2020 года. И тогда скорее всего новым эмиром станет двоюродный брат бывшего главы государства Хамад бин Джабер Аль Тани, сейчас совмещающий посты премьера и министра иностранных дел. Своим сближением с некоторыми арабскими княжествами региона Тегеран может спровоцировать смену в них правящих режимов Эр-Риядом. Поэтому первый вывод – Ирану сначала нужно договориться с Саудовской Аравией, либо взять паузу до смены дряхлеющих правителей КСА. И вывод второй − Ирану лучше сотрудничать в газовой сфере с Россией и Европой, а не вовлекать в проекты газопроводов аравийские княжества, зависящие практически напрямую от Саудии.

Катар осознал мощь России

Политолог-международник Юрий Косов считает, что российско-катарские переговоры обусловлены успешными военными действиями России в Сирии

18 января состоялись переговоры Президента России с Эмиром Государства Катар Тамимом Бен Хамадом Аль Тани, сообщает сайт Кремля.

В ходе встречи приоритетное внимание было уделено комплексному наращиванию российско-катарского сотрудничества в торгово-экономической, инвестиционной, энергетической и гуманитарной сферах. Предполагался обстоятельный обмен мнениями по актуальным вопросам международной повестки дня, прежде всего ситуации в регионе Ближнего Востока и Северной Африки.

Владимир Путин и Тамим Аль-Тани договорились интенсифицировать усилия по поиску политического решения сирийского конфликта, заявил глава МИД Катара Халед аль-Атыйя, передает РИА Новости. «Руководители двух стран договорились о том, что необходимо искать политическое решение в Сирии. Поэтому лидеры договорились интенсифицировать усилия для того, чтобы положить конец боевым действиям, убийствам и голоду среди мирного населения», — сказал он журналистам по итогам переговоров.

«Также было условлено добиваться того, чтобы сирийский народ смог осуществить свою волю, и для этого необходима поддержка арабских стран, а также международных игроков», — сказал катарский министр.

По его словам, лидеры двух стран сошлись во мнении, что промедление в урегулировании сирийского кризиса приведет лишь к дальнейшему ухудшению обстановки, а также обострению межрелигиозного противостояния. «Мы, со своей стороны, подтвердили неприемлемость раскола по религиозному признаку», — подчеркнул катарский министр.

«Мы подтверждаем, что Катар не поддерживает какую-либо форму насилия и терроризма», — добавил он. По его словам, в Катаре считают, что положить конец терроризму можно лишь путем возвращения гражданам их прав. По его словам, лидеры двух стран едины во мнении, что Россия и Катар могут сыграть позитивную роль в установлении стабильности и безопасности в регионе.

Катарский министр также отметил, что стороны подтвердили необходимость сделать Ближний Восток зоной, свободной от оружия массового поражения. Он также отметил, что стороны обсудили палестинскую проблему. «Мы считаем, что необходимо оказать давление, чтобы снять незаконную блокаду сектора Газа, прекратить поселенческую деятельность на Западном берегу и прекратить иудеизацию Иерусалима», — подчеркнул он. Катарский министр отметил, что основное внимание на переговорах уделялось сирийской проблематике на фоне ухудшения гуманитарной ситуации для сирийцев во многих регионах. «Мы считаем, что сирийский народ постигло групповое наказание», — сказал глава МИД Катара.

Российско-катарские переговоры проанализировал в интервью «Русской народной линии» эксперт научного совета при Совете Безопасности России, политолог-международник, заместитель директора Северо-Западного института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте России, доктор философских наук, профессор Юрий Косов:

Катар является небольшим государством, но занимает серьезные позиции и имеет рычаги влияния на мировую политику. Некоторые аналитики ставят катарское государство на первое место по запасам газа. С 80-х годов ХХ века Катар проводит политику модернизации, катарцы сформировали серьезные финансовые институты и используют исламский банкинг. Кроме того, Катар создал серьезную информационную систему – канал «Аль-Джазира», а затем информационное агентство. Вначале телеканал «Аль-Джазира» был малозаметным, но его превратили в глобальную информационную сеть. Теперь канал соревнуется по степени влиятельности с ведущими мировыми информационными агентствами. Катар одним из первых потеснил монополию западных СМИ в глобальном информационном пространстве. В 90-е годы 80% всей информации исходило от западных агентств, а ныне ситуация изменилась. В этой сфере определенную роль играет и российский телеканал Russia Today, созданный позже «Аль-Джазиры». Наш телеканал использовал катарский технологический и информационный опыт, но ни в коем случае не идеологическую платформу.

Многие аналитики отмечали, что во время т.н. Арабской весны в Египте «Аль-Джазира» сыграл существенную роль в свержении Насера и в приходе к власти «Братьев мусульман». Катарский телеканал вел прямые репортажи с места событий, провоцируя оппозицию к наступлению. Корреспонденты руководили людьми, подсказывая, где им собираться, куда идти и какие лозунги выкрикивать. Также финансовые возможности Катара сыграли свою роль в египетском перевороте.

Пять-десять лет тому назад произошло некоторое сближение Катара с Россией, но затем катарцы начали недружественные действия – были задержаны и избиты два российских дипломата. Подобная политика объясняется тем, что Доха очень близка к позиции Эр-Рияда. Катар является конкурентом Ирана и России на Ближнем Востоке в поставках газа. Некоторые аналитики отмечают, что нынешние события в Сирии связаны с тем, что сирийское государство занимает важное геополитическое место: газопровод с Катаром, выход нефтепровода к сирийским портам в Средиземном море мог бы облегчить транспортировку и экспортные позиции саудитов и катарцев. На этот же нефтепровод претендовал и Иран, который поддерживает Сирию, потому что выходы к Средиземному морю в обход Турции были бы весьма выгодны для иранцев. В 1977 году Египет прекратил базирования российского флота в портах Александрии, а в Сирии осталась единственная российская база в Средиземном море в Тартусе, которая сейчас реанимируется.

Внимание Катара к России связано с нашими действиями на Ближнем Востоке. В Сирии Россия продемонстрировала значительный военный потенциал, а в мире всегда уважали и будут уважать военную мощь. Кроме того, наша страна серьезно усилила дипломатические позиции и начинает представлять собой определенный центр силы. Помимо этого, ныне происходит определенное сближение позиций России и Израиля. Как известно, все российские действия на сирийской земле были согласованы с израильским руководством. Поэтому из Тель-Авива не слышно никаких протестов на официальном уровне против действий российской авиации, армии и воздушно-космических сил, которые проходят вблизи израильских границ. Подобное развитие ситуации возможно только при серьезном сближении государств. Мы видели, как отреагировала Турция на действия России, устроив грязную провокацию и всемирный скандал. Но реакция Израиля совершенно иная, показывающая, как могут вести себя страны, находящиеся в дружеских отношениях. Поддержка Россией Израиля также ослабляет позиции арабских стран.

Ныне накопилось много вопросов, потому что руководство Катара в оценке ситуации в России использовало собственные источники, оказавшиеся неспособными прогнозировать. Катар очень близок к США, а год тому назад Обама заявлял со всех трибун о том, что экономика России разорвана в клочья и страна лежит в руинах. Поэтому катарское руководство верило словам президента США и считало, что не стоит иметь дело с разрушившимся российским государством. Когда Россия предлагала Катару встретиться в сентябре 2020 года, то в Дохе на тот момент была еще не завершена переоценка российской роли в мире и не была выработана концепция выстраивания отношений с Москвой. В Катаре слишком долго руководствовались необъективными данными и неудачными прогнозами развития ситуации. В сентябре были установлены определенные межгосударственные контакты, но, тем не менее, Катар еще не мог выработать свою позицию.

Сегодня Россия устойчиво развивается и все вышеназванные факторы свидетельствуют о том, что наша страна стала серьезным глобальным и региональным игроком. При всех своих усилиях Катар остается региональной страной. Россия же становится игроком на мировой арене, которого невозможно игнорировать. Руководители многих стран желали бы встретиться с Президентом России, но некоторым из них дают вежливый отказ, направляя к третьим лицам в государстве. А некоторые даже не претендуют на эти встречи, понимая, что российское руководство занято, поэтому можно только встретиться на международных встречах. Российско-катарские переговоры продемонстрировали желание Катара сохранить свою роль ведущей державы в регионе. С изменением геополитического расклада Доха не может игнорировать Москву, иначе это приведет к ослаблению катарских позиций и влияния на Ближнем Востоке. Кроме того, ближайшие союзники Катара – США и Саудовская Аравия – ведут активные переговоры с Россией. Поэтому Катар как бы выпал из общего строя этих стран.

Во время переговоров были сделаны заявления по Иерусалиму, по его иудеизации, ситуации вокруг Сектора Газа. Таким образом Катар дает понять, что контактирует с Россией, но имеет с ней разногласия, выступая защитником арабов. Хотя Россия сделала для палестинцев в последние пятьдесят лет гораздо больше, чем Катар.

Визит катарского руководства в Москву не свидетельствует о сближении Катара с Россией и налаживании дружеских контактов. Катар в определенной степени копирует позицию США в отношении России. Когда американцы были убеждены, что с Россией уже можно не считаться, то Обама избегал встреч с Владимиром Путиным. А когда стало ясно, что с Россией нельзя не считаться, ибо отказываясь от контактов с глобальным игроком, американцы давали фору другим мировым игрокам – Китаю, ЕС, то ситуация изменилась. Также ведет себя и Катар, который вышел на контакты с Россией и готов с нами общаться, как и США по конкретным вопросам. Например, для получения информации из первых рук о том, что Россия собирается дальше делать в Сирии. Катар желает скоординировать свою позицию по сирийской проблеме, по конфликту между Израилем и Палестиной и газовым вопросам.

Российско-катарские переговоры – это информационная, прагматическая встреча, поэтому преждевременно заявлять о том, что Катар становится другом России. Катар – это партнер, который признает возможности России и готов конкурировать на легальной основе. А если Катар будет действовать столь же эксцентрично, как и президент Турции Эрдоган, то можно ожидать любого поворота. Хотя в катарском руководстве находятся более взвешенные люди. Будем следить за действиями Катара, поскольку от него зависят экономические и геополитические интересы России.

Видео

Начался перезапуск российской оборонки. Это решающий момент.
На днях стало известно о долгожданном решении российских властей списать предприятиям оборонной промышленности долги на сотни миллиардов рублей. Откуда взялись эти долги, почему списать их решили именно сейчас, и что ещё делается для перезапуска оборонки, а также о других интересных новостях расскажем в этом выпуске.

Лучшие сайты для торговли бинарными опционами в плюс:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место — лидер рейтинга! 100% надежность и честность брокера. Лучший выбор для новичков!

  • ФинМакс
    ФинМакс

    Хороший брокер с большим количеством торговых инструментов!

Добавить комментарий
07.12.2009, 19:12 #2